«Гражданка Белоруссии», «берлинский пациент» и просто Лукашенко: о словесных пируэтах большой политики

Дипломатические ухищрения, иносказания, фигуры речи, нежелание-неумение называть вещи своими именами приводят к забавным (и одновременно печальным) казусам, переходящим в абсурд. Нет чтобы просто произнести фамилию Навальный, даже если без имени Алексей и тем более без отчества Анатольевич. Произнести вне зависимости от своего отношения к тому, кого называешь. Для яркости примера – мы ведь даже о Гитлере не говорим «известный персонаж» или «вы сами знаете, кто имеется в виду». Называем по фамилии и даже иногда с именем, и ничего от этого не случается.

Собственно, с произнесением ФИО Навального нет проблем ни у кого и в нашей стране, за исключением официальных лиц. И то, надо сказать, медленные подвижки происходят и здесь. Так, министр иностранных дел Сергей Лавров недавно прилюдно освоил фамилию оппозиционера. Правда, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков до сих пор использует словесные пируэты, последний из которых – «берлинский пациент».

По схожему, хотя и несколько смягченному сценарию развивается ситуация вокруг фактического победителя выборов президента Белоруссии 9 августа Светланы Тихановской. Ладно, Лавров указывает на ее слабости как политика, обходя таковые у Александра Лукашенко. Владимир Путин до сих пор публично вообще не произнес фамилию Тихановская. А опять же Дмитрий Песков на вопрос, как воспринимает руководство России встречи западных лидеров (первым из которых оказался сильно охладевший к Кремлю президент Франции Эммануэль Макрон) с Тихановской, бодро ответил: «Как с гражданкой Республики Беларусь». Что ж, словесные изящества – дело тонкое, вот если бы они еще имели отношение к действительности…

Встреча Светланы Тихановской – по одной из версий, просто «гражданки Белоруссии» – с президентом Франции. Фото mirnov.net

Впрочем, белорусская тема – обоюдоострая. Например, фамилию Лукашенко, и даже с именем-отчеством, произносят все. Но даже внешние признаки выдают отношение говорящего к Александру Григорьевичу. Как? Очень просто. Вариант первый: «президент Лукашенко». Вариант второй: просто «Лукашенко». Две большие разницы.

Еще больше удивляют оговорки некоторых (не всех) представителей власти. Скажем, в отношении инцидента с Навальным иногда можно услышать примерно такое: «Его отравление нам не выгодно потому, что у него низкий рейтинг». Мол, больше издержек, чем приобретений. Не будем спорить, какой там рейтинг у «берлинского пациента». Важнее вопросы, причем в отношении не только Навального: «А что, если рейтинг высокий, отравление становится выгодным? И вроде как почти само собой разумеющимся?». Нет, слов, заложенных в вопросах, никто не произносил, но, как говорится, осадок остался…

Или знаменитый доктор Мясников – знаменитый не только своим вкладом в здравоохранение, но и, например, такими словами о Навальном: «Если бы врачи хотели – ты бы еще в первый день сдох». Ну ладно, слово «сдох» (хотя, конечно, режет слух). Но, не исключено, это буквально оговорка по Фрейду. Зачем вообще допускать такую мысль («если бы хотели») даже теоретически? А что, клятва Гиппократа отныне экспонат «факультета ненужных вещей»?

Кстати, пример «бесноватого фюрера», упомянутый в начале текста для яркости-рельефности, можно повторить. Если представить себе, что вождь Третьего рейха попал в плен, причем раненым, то вне зависимости от его роли в истории человечества, обязанностью врачей было бы оказать ему всю необходимую помощь. А уж потом бы с Гитлером разбирались другие органы. И никаких «если бы врачи захотели». Такой вариант не имеет права на существование.

Юрий Пронин для ИА «Альтаир»