Время ультиматума вышло: как Беларусь пережила первую неделю забастовки
В Беларуси противостояние Лукашенко и оппозиции перешло на новый уровень. На этой неделе началась общенациональная забастовка, которую в середине октября анонсировала Светлана Тихановская. На это власти ответили отчислением студентов, которые участвовали в митингах, кадровыми перестановками в МВД и закрытием въезда в страну из Литвы, Латвии, Польши и Украины. И все последние дни президент Беларуси говорил о необходимости жесткого ответа протестующим, а накануне открыто предупредил: «С сегодняшнего дня мы в плен никого не берем». Об итогах первой недели забастовки и ее влиянии на решения Лукашенко — в материале Андрея Ежова.
В Беларуси противостояние Лукашенко и оппозиции перешло на новый уровень. На этой неделе началась общенациональная забастовка, которую в середине октября анонсировала Светлана Тихановская. На это власти ответили отчислением студентов, которые участвовали в митингах, кадровыми перестановками в МВД и закрытием въезда в страну из Литвы, Латвии, Польши и Украины. И все последние дни президент Беларуси говорил о необходимости жесткого ответа протестующим, а накануне открыто предупредил: «С сегодняшнего дня мы в плен никого не берем». Об итогах первой недели забастовки и ее влиянии на решения Лукашенко — в материале Андрея Ежова.
Александр Лукашенко, президент Беларуси: «В лучшем случае в этой ситуации мы их загоним под плинтус, и они потом опять оттуда вылезут. Поэтому пусть определяются».
Это белорусский президент вновь говорит о своих гражданах. Перманентным акциям протеста в стране скоро исполнится три месяца и силовики в Беларуси каждую неделю повышают ставки. У охранителей режима Лукашенко новая тактика: поле боя с безоружными демонстрантами теперь уже не улица, а квартиры несогласных.
Александр Лукашенко, президент Беларуси: «Это был мой приказ: чтобы обезопасить людей, начали вскрывать квартиры, ринулись в них. Пришлось вытаскивать этих наркоманов».
Почти каждое совещание Лукашенко с приближенными похожи на сеансы самоуспокоения для белорусского президента, которого многие в стране таковым уже не считают.
Павел Латушко, член Координационного совета белорусской оппозиции: «Вот мне хочется сказать: „Александр Григорьевич, а вы только сегодня узнали, что у нас оказывается, миллион проституток, бандитов и наркоманов? То есть какую же вы страну построили, если считаете, что такое количество протестующих — из этой категории“. Человек находится в неконтролируемом состоянии гнева, полностью принимает абсурдные решения, и настало время спасать нашу страну. Просто спасать нашу страну».
Новой тактикой на пути к спасению страны оппозиция еще в начале октября избрала «народный ультиматум» — требование добровольной отставки Лукашенко. В понедельник, 26 октября, отведенный срок истек, и страна перешла к забастовкам. На работу не вышли рабочие десятков крупных белорусских предприятий. К общенациональному страйку присоединились частные фирмы, магазины, кафе и заводы во многих городах страны.
Алексей Авдеев, рабочий Белорусского металлургического завода: «Я объявляю о своей забастовке. Я не могу больше смотреть, как наши граждане, белорусы борются против этой системы. А мы их не поддерживаем».
Ульяна Горбачева, бывшая сотрудница Минского тракторного завода: «В некоторые цеха нас старались не пускать, а в некоторых людей вообще закрыли, чтобы они не могли к нам присоединиться».
Милиция у проходных и на улицах пытается заставить людей работать, а студентов — учиться. Но в ответ получает лозунг: «Пошел вон, ты и твой ОМОН!»
В стороне от общенациональной забастовки на этой неделе не остались и белорусы, живущие в России. В самом центре Москвы, возле посольства республики, они устроили акцию солидарности с рабочими предприятия «Гродно Азот» — эти люди выходят сюда регулярно с начала протестов. Напротив диппредставительства так же регулярно дежурят полицейские. Но в отличие от своих белорусских коллег, не трогают демонстрантов, что для России уже редкость. О происходящем у себя дома московские белорусы узнают из телеграм-каналов и обсуждают в многочисленных чатах.
Елизавета, участница акции солидарности: «99% моего окружения уже поняли, что нужны перемены. Если бы были повсеместные забастовки и полная остановка заводов, это нанесло бы значимый удар по режиму, и, может быть, тогда бы уже до Лукашенко что-нибудь дошло».
Денис, участник акции солидарности: «Дай бог, чтобы на каждом предприятии таких людей было хотя бы 5% от всего коллектива. Это реально подтягивает другое общество. Это даже мотивирует детей, школьников, и я не говорю уже про студентов».
Вот разговор поколений: школьники на перемене опровергают тезис учителя о том, что политика их не касается.
http://www.youtube.com/watch?v=cgOCPVxdewQ
Лукашенко же в очередной раз призвал увольнять, отчислять из вузов тех, кто участвует в забастовке. А к концу недели он переключился на угрозы физической расправы.
Александр Лукашенко, президент Беларуси: «Если кто-то прикоснется к военнослужащим (я уже замечания делал генералам), он должен уйти оттуда как минимум без рук. Я говорю это публично, чтобы все понимали нашу дальнейшую решительность. Дальше — всё».
Дмитрий Болкунец, политолог: «Когда Лукашенко говорят про Чаушеску, у него истерика начинается. Эта запало ему в душу — что с ним якобы хотели расправиться. Он никому не нужен вообще: ему дать гарантии — пусть сидит, сколько ему отведено жить. Он будет так вот барахтаться, но в итоге все равно уйдет. Не знаю, как это произойдет. Либо сам проснется и поймет, что много ошибок натворил, попросит прощения, уйдет, либо естественным физиологическим путем. Он болен, у него сахарный диабет. Это известно».
По мнению политолога, власть рассчитывает, что протесты прекратятся сами собой, и обстановка в Беларуси чудом вернется в состояние «до выборов». Но ни того, ни другого не происходит уже почти 100 дней, и у провозгласившего себя президентом Лукашенко сдают нервы.
Дмитрий Болкунец, политолог: «В какой-то момент может так случиться, что протест выйдет из-под контроля. Как это может произойти — не знаю. Я очень боюсь, что какая-то из сторон, — скорее всего, власть или какие-то провокаторы — применят насилие. Тем более, что Лукашенко анонсировал какие-то взрывы. А если он что-то анонсирует, часто это случается потом».
Александр Лукашенко, президент Беларуси: «Мы начинаем сталкиваться с террористическими угрозами. Сегодня, как доложили, уже перерезали несколько светофоров в Минске, ломают, крушат все, что создавалось годами».
Еще один верный признак растерянности власти, говорят наблюдатели, — это перестановки в силовых министерствах и странности на госгранице. У многих белорусов в четверг возникли проблемы с возвращением в страну из Литвы, Польши и Украины. Забастовка, хоть и не ставшая тотальной, насторожила режим Лукашенко, полагают в Координационном совете оппозиции.
Павел Латушко, член Координационного совета белорусской оппозиции: «Наиболее активно проявил себя частный бизнес. Это сотни, если не тысячи предприятий, которые прекратили свою работу. Но наиболее ярко себя проявили, конечно, студенты. Студенты всегда делали историю, и то, что мы видим, — как это движение набралось сил, каким образом они отстаивают свои права, — восхищает».
Студенты и преподаватели многих белорусских вузов, несмотря на задержания, выстраиваются в «цепи солидарности», устраивают стихийные акции и вновь заявляют о несогласии с итогами выборов. Тех, кто, по словам Лукашенко, «гадко себя ведет», власть обещала отчислять и увольнять. Но те, кто выходит на улицы, говорят, что их такие перспективы уже не пугают.
Минимум раз в неделю Лукашенко упоминает о конституционной реформе, на этой неделе он вновь сыпал заезженными фразами о предстоящем референдуме. О скорых реформах «сверху» говорят и лоялисты в белорусской власти.
Олег Гайдукевич, председатель Либерально-демократической партии Беларуси: «Я категорически против ломки системы полностью. Значит будет так: в 1991 году начали с нуля, сейчас опять начали с нуля, и потом начнем с начала. Если мы допустим уличный сценарий, он будет повторяться из года в год».
Из года в год, впрочем, повторяется и мантра о том, что он не диктатор, но страну при этом никому не отдаст.
Дмитрий Болкунец, политолог: «Лукашенко, я вижу, торопится чуть-чуть и время тянет: протесты уйдут, и все закончится зимой. Холодно будет. А весной хочет референдум провести по Конституции — это он уже анонсирует. Но весной, если он снова будет хитрить и обманывать людей, всколыхнет еще больший социальный протест, потому что все понимают, что он постоянно лжет. Лжет всем: и России, и Западу, и так далее. Поэтому я предполагаю, что весна будет жаркой в Беларуси».
Терпение, говорят политологи, иссякает не только у белорусов, но и у Кремля. В Москве, по словам Дмитрия Болкунца, легитимным президентом Лукашенко едва ли считают. Но терпят. Пока.