Романчук: По убеждению Лукашенко, все хорошее в Беларуси должно исходить исключительно от главы ЗАО «Семья»

Экономист Ярослав Романчук — о новом указе правителя и целях корректировки спонсорской помощи. В Беларуси введены дополнительные ограничения на предоставление безвозмездной (спонсорской) помощи. Соответствующий указ на днях подписал Александр Лукашенко. Как сообщает пресс-служба правителя, теперь спонсорскую помощь не смогут оказывать организации с 50%-ной и более долей госсобственности, если у них есть просрочки по платежам в бюджет и выплатам зарплат, а также чистый убыток. Также нельзя предоставлять безвозмездную помощь в валюте. Но можно, если дело касается закупок лекарств, медоборудования для организаций здравоохранения, лечения за рубежом, если речь идет о спортсменах, представляющих РБ на международных мероприятиях, а также о диппредставительствах и организациях культуры. Еще одно нововведение: спонсорскую помощь можно оказывать в криптовалюте, в том числе для благоустройства населенных пунктов, поддержку отдельных религиозных, благотворительных, спортивных организаций. В общем, отношение беларусских властей к спонсорской помощи напоминает шариковское «отнять» (у «неправильных» получателей) и «поделить» (в пользу тех, кого укажет государство). Ограничивает и урезает эту сферу государство не первый год. Так, в целях «упорядочивания» в 2005-м Лукашенко подписал первый указ о предоставлении и использовании такой помощи, позже был декрет №5 с перечнем разрешенных дл спонсорства целей. При этом общественным организациям и правозащитникам уже угрожали административной, а затем и уголовной ответственностью за анонимную и иностранную финансовую помощь. (Напомним, в 2011 году основателя правозащитного центра «Вясна» Алеся Беляцкого приговорили к 4,5 годам колонии формально за неуплату налогов, а на самом деле – за зарубежные гранты для правозащитной НГО, которые на тот момент не облагались налогами и не были запрещены — Ф). Хот в принципе государство было вовсе не против спонсорства и меценатства, но — на своих условиях. Например, еще в начале 2020-го Лукашенко говорил, что Беларусь «открыта дл финансировании, направленного на социальные цели» (по сути, признавая, что «социальное государство для народа» не справляется со своими задачами). О том, как менялось отношение режима к спонсорской помощи, почему Лукашенко стремится ее контролировать и какие цели преследует новый указ, Филин поговорил с экономистом Ярославом Романчуком. — Всегда стоял вопрос о взаимоотношениях между коммерческим сектором и гражданским обществом, общественными организациями, — говорит экономист. – Я помню, когда еще в середине 1990-х у нас был аналитический центр «Стратегия», «Восток-Запад» — мощный научно-исследовательский экономический центр, как раз обсуждалось, как выстраивать отношения с бизнесом. Тот как раз мог поддерживать стратегические исследования, и это создавало бы научно-исследовательскую альтернативу государственным структурам. Лукашенко в первые годы своей власти подмазывался, подлизывался под все эти структуры. Были большие встречи и обсуждения — от нашей структуры был Анатолий Майсеня (политолог и журналист, погиб в 1996 году — Ф), Дима Булахов (депутат Верховного Совета, на первых президентских выборах в Беларуси руководил инициативной группой Лукашенко — Ф). Мы начали проводить, например, немецкие культурно-деловые форумы — и Лукашенко понимал, что сила того же центра «Восток-Запад» огромна, что это элемент гражданского общества, который может стать пусть не пятой ветвью власти, но по крайней мере, оказывать очень сильное влияние на умы, настроения и отношения общества и власти. Поэтому, говорит Ярослав Романчук, и первые решения беларусской власти о ликвидации НКО были направлены на Центр «Восток-Запад», фонд Грушевого «Детям Чернобыля» и фонд Сороса — те структуры, которые так или иначе могли получать благотворительную помощь от бизнеса, в том числе иностранного. — Потом, конечно, встал вопрос финансирования политических партий и проектов. И Лукашенко понял, что связку между бизнесом и структурами гражданского общества, а тем более политическими структурами, необходимо контролировать, — потому что здесь может родиться настоящее сопротивление вопреки государственной политике. Экономист добавляет, что в последующие годы со стороны властей были «наезды» как на конкретных доноров, так и на организации, являвшиеся получателями спонсорской помощи. — Как это работает в нормальной демократической стране: есть некие предприниматели, у которых есть определенные проблемы — и есть люди, которые обещают эти проблемы решить через легальные инструменты власти, они, соответственно вступают в партии. Напомню, что Гражданская партия (1994 год) как раз была создана как партия представителей бизнеса, для того чтобы реформировать экономическую политику. Я тогда работал в Верховном совете 13 созыва, и помню, как к партии присоединились Василий Шлындиков (создатель «Амкодора», реформатор — Ф), и экс-глава Нацбанка Станислав Богданкевич, а потом известный экономист, ректор Бобруйского негосударственного университета Николай Бобрицкий и многие другие — люди, которые реально хотели создания в Беларуси мощного среднего класса, продвигали Беларусь предпринимательскую, экономически свободную. Лукашенко понимал, что если у них это получится, то места ему и его авторитаризму в Беларуси просто не будет. Поэтому каждый год он постепенно уничтожал как гражданское общество, так и механизмы взаимопомощи и поддержки. Особенно когда власть увидела в 2020 году, как можно при помощи современных инстурментов, которых не было в 1990-х, оказывать эту безвозмездную помощь без участия государства. Так что не удивительно, что режим стремится взять под контроль и донаты и, как следует из нового указа, криптовалюту — Лукашенко следит за тем, откуда могут появляться ресурсы, и жестко контролирует, чтобы не появился источник финансирования его оппонентов. Тех людей, которые потенциально могут объединиться и в конце концов завершить революцию 2020 года. — В чем, на ваш взгляд, цели нового указа — максимально обрезать помощь из «недружественных» стран, легализовать какие-то схемы в пользу приближенных, узаконить то, что делают силовики, принуждая беларусов «добровольно» перечислять пожертвования на счета различных организаций якобы в «компенсацию» донатов, или что-то еще? — По убеждению Лукашенко, все хорошее в Беларуси должно исходить исключительно от главы ЗАО «Семья», и все, что действительно важно и ценно, должно быть уполномочено от его лица, упорядочено и согласовано. Вспомним, как это делалось для финансирования его любимого хоккея и возведения хоккейных коробок, или строительства той же Национальной библиотеки — это, по сути, было вымогательство со стороны государства, а преподносилось совершенно иначе. И сейчас, если речь идет о хороших делах, связанных то ли с экологией, то ли с детьми, или со спортом и так далее — подается, что все это благодаря Лукашенко, вот какой он хороший, лично и траву косит, и зябь поднимает, и даже ремонт дорог без него сделать не могут. Теперь Лукашенко расширяет свою функцию «прокладки» между теми людьми, кто хотят помогать, и теми, кому она нужна. Притом помощь эта, хоть и декларируется как добровольная, в реальности может быть принудительной, отмечает эксперт: — Обнаружат силовики у кого-то деньги, которые посчитают лишними — и «предложат» перевести их на счет какого-нибудь фонда. Такие фонды могут стать структурами, в которых будут сконцентрированы ресурсы неокоррупционеров. Например, фонд по подготовке патриотического воспитания, или какое-нибудь спортивное мероприятие — «Зарницы», «Орлята» и все прочее, или психологическое восстановление бойцов, которые доблестно борются со «змагарами» — кучу всего можно напридумывать, что на самом деле будет контролироваться чиновниками и силовиками через подставные структуры, через их детей, жен, любовниц… Может дойти до абсурда, когда каждому подразделению или структуре «доведут планы» по спонсорской помощи. У нас ведь уже есть пример принудительного спонсорства — субботники, на которых хочешь, не хочешь, а дневную выручку в общий котел сдай. А тут будет не раз в год субботник, а планово, допустим, каждый месяц. Так что речь идет о еще одной удавке, средстве контроля и, с одной стороны, «кормушке» для силовиков и приближенных, а с другой — способе демонстрации, как власти якобы справедливо разделяют «лишние» деньги и направляют их бедным, больным, сирым и обездоленным. — А если вспомнить, что благотворительность режим также подминает под себя и создан так называемый единый «Фонд первого»… — Конечно, это все элементы одной схемы. Чтобы государством регулировались и большие проекты — осушение болот или, например, запуск зябликов европейских, которых важно сберечь для Красной книги, — и локальные, что можно децентрализовано по вертикали спустить вниз. В каждом городе есть люди, которые хорошо работают и устойчиво стоят на ногах, вот к ним придут и скажут: нужно помочь этим и этим, а кто не понял, тех будем проверять. Все эти добровольно-принудительные сборы — такой узаконенный рэкет, через который потом можно будет потом даже захватывать определенные сегменты экономики — если выпустить этого джинна из бутылки, результаты страшно представить.