Цеслер: «Почему я понял, что Лукашенко проиграл? То, что взошло, — это уже не его электорат»

Известный художник и дизайнер Владимир Цеслер — о возвращении в Беларусь, 2020-м и плакате ко Дню Победы. — Я никогда в жизни не ходил на выборы. Первый раз пошел (в 2020-м — С.). То, что увидел потом, что происходит на улицах, — я подумал, что это фильм ужасов. Не мог представить, что это будет настолько жестко, — рассказывает Владимир Цеслер в интервью Маланке. — Я познакомился с молодыми ребятами и открыл для себя целый пласт. Меня это встряхнуло. Было два часа ночи, а они говорят: «Надо ехать в магазин, купить продукты, воду, а потом поедем в Жодино встречать людей, которых выпускают из тюрьмы». Они их не знают, но говорят, что их надо довезти до Минска. Это новое поколение с другим сознанием. Почему я понял, что все, Лукашенко проиграл? То, что взошло, — это уже не его электорат. Вышли молодые люди, их начали бить, тогда вышли их родители. Начали хватать и их, тогда вышли пенсионеры. Вышли все. Сейчас можно замалчивать, говорить, что это несчастные все (кто вышел — С.). Но это было отчаяние всей страны. Дизайнер признается: в начале эмиграции думал, что вернется через «пару месяцев». — Теперь-то уже понял, что никогда. — Есть шанс, что все будет хорошо через несколько лет? — Не-а. <…>. С другой стороны, понимаешь, что что-то может произойти: точно также, как когда-то вдруг совок разрушился. Так и здесь может произойти по причине, которую никто не ждет. Цеслер также вспомнил, как делал плакат к 40-летию победы. — Есть картонки, на которые вешают отрывной календарь. За одним таким календарем было 40 листочков, которые ветеран прикалывает к стене. И этот плакат получил премию. Плакат «40 мирных лет». Фото: Facebook Владимира Цеслера Наши его даже не заметили, потому что он был непраздничный. Член жюри из Японии заставил обратить внимание на эту работу: то есть благодаря иностранцу, а не нашим. Мой отец жил на Севере и написал мне письмо, в котором спросил, участвовал ли я в создании «этого знаменитого плаката». Он прислал мне скруток, чтобы я подписал его для ветеранов. Отец написал, что всех достала эта бравурность, а здесь (в этом плакате — С.) — такая тишина, от него веет холодом.