«Не только Запад не считает Лукашенко президентом, но уже и Россия де-факто не признает его белорусским правителем»

В конце дня 7 февраля российское государственное агентство "РИА Новости" сообщило, что премьер России Михаил Мишустин поручил Министерству обороны и Министерству иностранных дел РФ провести переговоры и подписать с Беларусью соглашение о направлении белорусских военных в Сирию. Более того, распоряжение Мишустина опубликовали на официальном российском интернет-портале правовой информации. Там, кстати отмечается, что проект документа предварительно проработан с Беларусью, пишет политолог Валерий Карбалевич (перевод ex-press.by). С утра 8 февраля Александр Лукашенко поспешил опровергнуть эту информацию: «Вчера очередной фейк, что якобы российское правительство приняло решение едва ли не послать наших военных в Сирию. Для меня это было новостью. Вы понимаете, что по нынешним законам это невозможно без президента. Но я никого туда не посылал". Странно, что фейком Лукашенко назвал не информацию о предварительном согласовании с Беларусью этого решения, а сам официальный документ правительства РФ. Что свидетельствует о его эмоциональном состоянии. В любом случае это первая конфликтная ситуация между Минском и Москвой за последние три месяца, которая вышла в публичную плоскость. Последний раз это было в ноябре прошлого года, когда Путин призвал Лукашенко «к диалогу между властями и оппозицией». Почему Лукашенко возмутился этим инцидентом? Ведь он затронул очень болезненную для белорусского общества тему участия белорусов в военных конфликтах далеко за пределами страны. Дело в том, что после распада СССР в белорусском обществе появился сильный "афганский синдром". Около 30 тысяч белорусов участвовало в войне в Афганистане. За девять военных лет Беларусь потеряла там более 770 человек. Та война еще в советские времена была фактически официально признана политической ошибкой. В начале 1990-х годов в белорусском обществе и политическом классе появился консенсус по поводу того, что никогда больше белорусы не должны воевать за пределами Беларуси, тем более с мало понятными целями, далекими от национальных интересов Беларуси. А вот в последнее время Лукашенко нарушил этот консенсус. Только что белорусский военный контингент был задействован в операции в Казахстане. Еа минувшей неделе в интервью Владимиру Соловьеву Лукашенко пообещал, что Беларусь вступит в войну против Украины, если начнется конфликт на Донбассе. И вот Сирия. Пусть даже речь идет о миротворческой миссии. После августа 2020 года Лукашенко перестал играть в популизм. То есть ему сейчас по большому счету все равно, что о нем думает народ. Главное, чтобы боялись. Под белорусским обществом он теперь понимает только своих сторонников. Однако проблема в том, что участие Беларуси в чужих войнах непопулярно и в среде сторонников Лукашенко. Неслучайно, после его выступления с посланием, первым вопросом стал вопрос женщины из Могилева о том, придется ли ей посылать своих сыновей на войну. Тем более что информация об отправке белорусских военных в Сирию выглядит очень оскорбительной. Выяснилось, что этот вопрос решает правительство России. Оно дает поручение, которое должно выполнять руководство Беларуси. Что остается от белорусского суверенитета? И является ли Лукашенко все еще главой Беларуси? Стоит заметить, как Лукашенко оправдывался за отправку белорусского военного контингента в Казахстан. Сам приехал в аэропорт встречать их по возвращении и несколько раз об этом упоминал. Думаю, очень неблагоприятное впечатление на белорусов произвела информация о возможном участии Беларуси в войне с Украиной. Тем более что этому сопутствовало крайне неуклюжее пропагандистское обоснование. Мол, Украина хочет начать войну с Беларусью (!?). Во всей этой истории с прибытием российских войск на белорусскую территорию, на фоне информации о возможности войны с Украиной Лукашенко выглядел, как марионетка России, как закамуфлированный пресс-секретарь Путина. Он это чувствует, но не в состоянии выскочить из той колеи, в которую попал, вписавшись в геополитический конфликт России с Западом. На этом фоне информацию из России о посылке белорусских войск в Сирию стала последней каплей. То есть выясняется, что не только Запад не считает Лукашенко президентом Беларуси, но уже и Россия де-факто не признает его белорусским правителем. Отсюда такая реакция. Заявлением на тему Сирии он попытался поставить границы своей власти над Беларусью, за которые Москва не должна заходить. И наконец о позиции России. Москва, пользуясь слабостью Беларуси, стремится включить ее в свои амбициозные внешнеполитические авантюры: Казахстан, Украина, сейчас Сирия. Не думаю, что была какая-то умышленная попытка унизить Лукашенко, показать ему его место. Полагаю, был какой-то разговор на сирийскую тему между ним и Путиным. А стилистика речи Лукашенко такая противоречивая, что в одной фразе он может высказать противоположные мнения. И Путин его понял так, как выгодно России. А дальше началась бюрократическая процедура, которая неожиданно вылилась в такой скандал. Не впервые.