Почему Запад не торопится свергать Лукашенко
Секрет живучести политической системы, построенной в Беларуси Александром Лукашенко, заключается не только во внутренних особенностях этой системы или ресурсной и геополитической поддержке со стороны России. Не менее важной для выживания белорусского режима оказывается и позиция Запада, долгосрочным интересам которого не противоречит сохранение Лукашенко у власти в Беларуси.
Когда в Беларуси разразились массовые волнения после президентских выборов 9 августа, многие пытались увидеть в них признаки «цветной революции» и активного вмешательства Запада, как это было на Украине.
Действительно, западные страны вполне единодушно поддержали белорусский протест и заявили о своем непризнании итогов президентских выборов. «Топовые» оппозиционеры, бросившие вызов режиму, также в конечном счете оказались выдавленными на Запад.
Тихановская, Латушко, Цепкало наперегонки совершают вояжи по европейским странам, делают заявления, получают премии и все больше напоминают беспомощных марионеток в руках тех самых «кукловодов», о которых постоянно твердит официальная белорусская пропаганда.
Вместе с тем нельзя не отметить, что реакция Запада на белорусские протесты оказалась не в пример более вялой и осторожной в сравнении с украинскими событиями.
Несмотря на заявленное непризнание победы Александра Лукашенко, европейские послы исправно приезжают в Минск и вручают верительные грамоты. Скорее всего, в ближайшее время в Минске появится и посол США Джули Фишер, чей приезд был согласован задолго до 9 августа, но оказался отсрочен из-за протестов. Сейчас, после некоторых колебаний, Вашингтон все же решил направить своего представителя в Минск.
Санкции, которые вводятся против официального Минска, носят скорее символический характер и не затрагивают коренных интересов белорусского режима.
Столь вялая и двойственная позиция Запада не ускользнула и от лидеров белорусской оппозиции. Светлана Тихановская с горечью признала, что помощь белорусской оппозиции со стороны Запада ограничивается в основном словесной поддержкой. Почему же ЕС и США не спешат сокрушить «последнюю диктатуру Европы»?
Одной из основных причин сдержанной реакции западных стран на белорусские события является то, что они научились взаимодействовать с режимом Лукашенко, и процессы, происходившие в Беларуси до 9 августа, вполне устраивали и Брюссель, и Вашингтон.
За 26 лет нахождения Александра Лукашенко у власти на Западе успели неплохо его изучить, чтобы понять, что методами «цветных революций» бороться с ним бесполезно.
Поэтому с конца 2000-х годов Запад стал делать ставку не на поддержку разрозненной и слабой «демократической оппозиции», а на постепенное вовлечение режима и его мягкую трансформацию изнутри.
Запад мастерски использовал властолюбие белорусского лидера и его страх утраты суверенитета в случае односторонней ориентации на Россию. Панацеей от этого стали политическая многовекторность Беларуси и ее сближение с Западом в рамках «Восточного партнерства» и других инициатив.
При этом Запад отказался от жестких требований демократизации белорусского режима здесь и сейчас, мягко подталкивая его к постепенному ослаблению гаек.
За счет этого происходило формирование прозападного лобби среди белорусской элиты, а также постепенное насыщение белорусского гражданского общества западной сетью влияния.
Можно сказать, что в рамках этого курса происходил не классический «майдан», когда разгневанная улица сносит неугодный Западу режим и возносит во власть его ставленников, а своего рода «майдан сверху», при котором режим трансформируется сам и трансформирует общество в выгодном Западу направлении.
Поэтому для Запада задача отстранения Лукашенко как самоцель не стоит.
Куда важнее накопить критическую массу изменений, при котором в обществе будет сформирован устойчивый прозападный консенсус, а опасное с точки зрения Запада сближение Беларуси с Россией окажется невозможным.
В этом плане белорусские протесты несли для Запада определенные риски. С одной стороны, в случае своего успеха они могли бы существенно ускорить процесс трансформации белорусского общества и перевода Беларуси в число западных сателлитов. Однако в случае провала они могли перечеркнуть всю предыдущую работу.
Именно поэтому с самого начала протестов Запад предпочел занять выжидательную позицию и ориентироваться по ситуации. Сегодня, когда достаточно очевидно, что протест захлебнулся, а режим устоял, у Запада по-прежнему сохраняется возможность для работы с официальным Минском. При этом оппозиционные лидеры, созданные под них структуры, а также новая белорусская политическая эмиграция становятся для Запада дополнительными удобными рычагами по давлению на режим Лукашенко.
Сдержанной позиции по Беларуси способствуют и разногласия внутри западного мира. На фоне внутренних неурядиц, связанных с кризисом европейской интеграции, ростом евроскептицизма, расколом внутри американских элит пафос «продвижения демократии» на восток изрядно подвял. Сейчас Запад в большей степени обращен внутрь себя, чем на экспансию вовне, и этим сегодняшняя ситуация принципиально отличается даже от ситуации 2014 года.
Отношение к белорусскому вопросу и восточной политике в целом у разных стран Запада также отличается. Наиболее «ястребиную» линию, направленную на «сдерживание» России и «продвижение демократии» в других постсоветских странах, всегда развивали англосаксы. Однако при администрации Трампа в Вашингтоне верх взяла более мягкая и прагматическая линия — кстати, нельзя не отметить, что белорусско-американские отношения резко пошли в гору именно при «голубях» Трампа. Что касается Великобритании, то она сейчас больше погружена во внутренние неурядицы, связанные с Брекситом, пандемией коронавируса и шотландским сепаратизмом.
Внутри ЕС главными «ястребами» на белорусском направлении выступают Литва и Польша.
Однако самостоятельный политический вес этих стран слишком мал, а западноевропейские «тяжеловесы», такие как Франция и Италия, скорее испытывают усталость и раздражение от активной восточной политики.
Для этих стран приоритетными направлениями являются регион Средиземноморья и Северная Африка, а на Востоке они предпочли бы иметь стабильные отношения с Россией и избегать геополитических боданий в зоне совместного российско-европейского соседства.
Что касается Германии, то ее позиция двойственная. С одной стороны, Берлин заинтересован в экономическом освоении и политической привязке западных окраин бывшего СССР, а также ослаблении России как самостоятельного геополитического центра. С другой стороны, у немецкого бизнеса немало совместных проектов с Москвой, которыми не хочется рисковать из-за конфликтов на постсоветских перифериях.
Таким образом, политическая конъюнктура на Западе в целом благоприятна для сохранения режима Александра Лукашенко. Однако эта ситуация может быстро измениться. Нельзя исключать, что со сменой администрации в Белом доме на Западе попытаются компенсировать внутренние противоречия и напряжения за счет противостояния внешнему врагу, на роль которого традиционно сгодится Москва.
Значит, начнется новый виток эскалации напряженности в бывшем СССР, с размораживанием и дестабилизацией всех конфликтных и проблемных зон. Беларусь вполне может оказаться разменной картой в этой циничной игре.
Но пока Западу торопиться особо некуда, и в Беларуси он находится в положении win-win. Для Лукашенко он играет роль гаранта суверенитета от воображаемых или реальных поползновений России, а для протестующей массовки и оппозиционных лидеров — светочем демократии и борцом за права и свободы против «тирании».